The Capri Times

ЭДУАРДО ДЕ ФИЛИППО И АНТОН ЧЕХОВ:

Русская и неаполитанская душа могут быть похожи

Текст: Надежда Феденко
Фото: Наталья Галкина Нови
Февраль, 2020
Известный писатель и переводчик Валерий Попов, предваряя свой вариант перевода текста «Филумены Мартурано», отмечает: «Как в своё время Гюстав Флобер сказал, что госпожа Бовари - это я, так и Эдуардо Де Филиппо может спокойно сказать, что Филумена Мартурано - это я!»
Переводчику удалось точно подметить эту важную особенность самой знаменитой пьесы великого неаполитанского драматурга Эдуардо Де Филиппо. В этой пьесе нет случайных персонажей и случайных деталей. Мало того, источник сюжета «Филумены Мартурано» - биография де Филиппо. Он являлся незаконнорожденным сыном известного неаполитанского драматурга Скарпетты.

Именно поэтому все монологи Филумены, переживания Сориано не просто написаны гением, сумевшим тонко прочувствовать эту боль иметь детей и не иметь ни малейшей возможности сказать им об этом. Де Филиппо сам когда-то стоял на том самом месте, где очутились написанные им персонажи – дети неаполитанской проститутки - Умберто, Рикардо и Микеле.
Экранизация пьесы Эдуардо де Филиппо - фильм 1964 года совместного производства Италии и Франции режиссёра Витторио де Сика "Брак по-итальянски" (Matrimonio all'italiana). В роли Филумены Мартурано Софи Лорен.
Есть еще один ключевой момент, который должен учитываться при каждом прочтении, при каждой постановке пьесы.
Неаполь для Де Филиппо является полноценным главным персонажем в каждой пьесе. Пьесы Эдуардо – это самый настоящий живой шумный многоголосый Неаполь. Мы говорим Napoli – подразумеваем Эдуардо. Говорим Эдуардо – подразумеваем Napoli.

Этот великий человек помимо высоких наград, в том числе Большого креста ордена «За заслуги перед итальянской республикой», имел высшую награду – народную любовь, дороже которой для автора не существовало.

Его звали Эдуардо. Просто Эдуардо, без добавления фамилии. И все понимали, о ком идет речь. Эдуардо Де Филиппо. Актер и режиссер, писатель, чьи пьесы вобрали в себя саму Италию, южный Неаполь с ярким солнцем, синевой моря и наслаждением каждым мгновением жизни.

Переводчик Валерий Попов пишет: «Кажется, что сама природа распорядилась так, что Неаполь сверху, если смотреть на город из района Вомеро (итал. Vomero), с панорамной площадки вблизи крепости Сант'Эльмо (итал. Castel Sant'Elmo) – Чертоза ди Сан Мартино (итал. Certosa di San Martino) или из района Позиллипо (итал. Posillipo, неап. Pusilleco), напоминает собой гигантский театр, раскинувшийся амфитеатром у подножья вулкана Везувия!»

Castel Sant'Elmo
Именно здесь 24 мая 1900 родился мальчик, которому была предначертана судьба стать актером. Многие сюжеты для своих пьес Де Филиппо не приходилась придумывать – он брал их из собственной жизни. Как было сказано выше, незаконнорожденный сын знаменитого неаполитанского актера Эдуарда Скарпетты выходил на сцену еще малышом: знаменитый отец появлялся с ним в одной из пьес. Позже, в 1929 году Эдуардо понемногу пробует перо и вместе с братом Пеппино и сестрой Титиной создает «Юмористический театр». В то время на сцене господствовали либо переводные пьесы, либо оригинальные, но все же, по сути своей вторичные, с сюжетами, взятыми из пьес Гольдони или комедии дель арте.
Почему же пьесам Эдуардо Де Филиппо удалось подняться до общемирового звучания? Что же в его пьесах было такого, что мы воспринимаем Эдуардо Де Филиппо как классика не сколько неаполитанской, но национальной драматургии?

На этот вопрос сам автор отвечает так: «В своих комедиях я затрагивал проблемы не только сугубо неаполитанские или итальянские. Некоторые проблемы одинаково важны для разных стран. Я считаю, что мои пьесы трагичны. Я убежден, что они трагичны даже тогда, когда заставляют вас смеяться. В пяти моих пьесах, начиная от «Неаполя – города миллионеров» и кончая «Внутренними голосами», если приглядеться, можно найти историю человечества».

Здесь же кроется и ответ на другой вопрос.

Родившись в 1900 году, Эдуардо не мог не знать и не интересоваться творчеством другого великого драматурга с мировым именем, который, преобразовал всю существующую драматургическую систему.

Речь об Антоне Павловиче Чехове.

Оба - и Эдуардо и Антон - южане, впитавшие не только южный диалект, но и менталитет многонационального торгового города. Родной город Антона Павловича, Таганрог, исторически сформирован не только их русских, но и из греков, итальянцев, евреев, турок, которые здесь жили и вели дела.
В чем же суть чеховского метода и почему я сравниваю его с Эдуардо Де Филиппо?

« Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни».

Двуплановость драматургического действия, подтекст, благодаря которому привычные вещи приобретают иной смысл, «подводное течение» пьесы – все это выводит комедию на другой уровень понимания.

Какие же признаки чеховского подтекста можно увидеть в самой известной комедии Эдуардо Де Филиппо?

Во-первых, жанр. Комедия на самом деле оборачивается самой настоящей драмой.
Трагичность и неоднозначность судьбы бывшей проститутки Филумены Мартурано, судьба самого дона Доменика Сориано, выходящего «в тираж», бывшего красавца, мота и бонвивана, жизнь компаньонки Филумены, Розалии Солимене, которая вскользь, и как бы шутя рассказывает свою «маленькую» и печальную судьбу, истории сыновей Филумены, выросших без материнской ласки, - трагичность человеческого существования просто разлита в воздухе дома Сориано.
Во-вторых, посмотрите, как Де Филиппо реализует известный чеховский прием подтекста.
В финальной сцене, когда раскаявшийся дон Думме просит Филумену выслушать, та делает вид, что не понимает и отвечает, как будто на другие вопросы, невпопад. А тем не менее именно здесь происходит напряженная внутренняя работа, после чего героиня говорит финальный монолог и на ее глазах, наконец, появляются слезы.
В-третьих, общечеловеческая проблематика пьесы.
Когда текст, в котором то тут, то там упомянуты неаполитанские реалии, становится понятным читателю и зрителю любой национальности. Это то, о чем говорил Де Филиппо, об «истории человечества». Неаполитанская «Магдалина» Филумена поднимается до библейского образа – из проститутки в святую мать, готовой на все, лишь бы ее дети были счастливы.
Кстати, в своем знаменитом монологе она рассказывает эту мистическую историю о том, как ей помогла Божья Матерь в самый трагичный момент ее жизни и юная Филумена решается оставить ребенка. Как она говорит, «дети есть дети».

Словом, платоновское из «Безотцовщины» - «что болит – Платонов болит» - переходит в боль Филумены, которую она не может больше сдерживать в себе.

Вот финальный диалог «Филумены Мартурано»:
Sostieni il progetto "The Capri Times"
Оказать поддержку проекту "The Capri Times"



ФИЛУМЕНА.
Думми, я плачу… Как хорошо плакать…
ДОМЕНИКО (нежно обнимая ее).
Ничего… ничего… Ты бежала, бежала… испугалась… упала… поднялась… выкарабкалась… много думала… от мыслей устают. Отдыхай! (Возвращается к столу, берет рюмку и отпивает глоток). Дети есть дети… (И выпивает вино в то время, как закрывается занавес).
А вот монолог Сони из «Дяди Вани»:
СОНЯ.
Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верую, верую.. . (Вытирает ему платком слезы. ) бедный, бедный дядя Ваня, ты плачешь.. . (Сквозь слезы. ) Ты не знал в своей жизни радостей, но погоди, дядя Ваня, погоди.. . Мы отдохнем.. . (Обнимает его. ) Мы отдохнем!
Обе героини обретают такой желанный покой, пережив бурю страстей и отпустив любовь…