The Capri Times

Курбан Саид



       «Между Европой и Азией»

Текст: Галия Гали
Фото: Наталья Галкина Нови
Ноябрь, 2021

Судьба этого писателя полна приключений и авантюризма, она окутана большой тайной. Он прожил всего 36 лет! За столь короткую жизнь им было написано несколько десятков крупных произведений различных жанров и огромное количество статей по филологии, русской истории и востоковедению. Для создания такого колоссального творческого наследия могла бы понадобиться долгая жизнь; но судьба, укоротив ее срок, щедро наградила писателя талантом и огромной работоспособностью.
Кладбище Позитано, могила Льва Нуссимбаума

Кто он?

В  различных источниках его имя указывается по-разному: Нуссимбаум, Нусенбаум и Нусбаум; но, как утверждает один из его биографов Том Риис, его точное имя Лев Абрамович Нусимбаум. После принятия ислама Лев Нусимбаум публиковался под псевдонимами Мохаммед Эссад-бей (Эссад – в переводе с арабского «лев») и Курбан Саид («радостная жертва»). Впрочем, писатель и стал жертвой жизненных обстоятельств. Его творческая деятельность началась в Германии. Поэтому в источниках о нем указано, как немецкий писатель, журналист.
Споры в литературной среде о происхождении писателя ходят различные: одни утверждают, что Курбан Саид - это псевдоним азербайджанского советского писателя, публициста и дипломата Юсифа Везира Чеменземинли; другие, что он принадлежит некоему Мухаммеду Асад-беку, эмигрировавшему на Запад после большевистской революции. Американский журналист, ориенталист ибиограф писателя Том Риис, заинтересовавшийся загадочной личностью Курбана Саида, занялся исследованием его жизни и творчества и издал книгу «Ориенталист. Тайны одной загадочной и исполненной опасностью жизни». В начале своей книги он пишет: «За четыре года розысков мне удалось обнаружить более трехсот его частных писем, неизвестных другим исследователям; удалось найти несколько его неопубликованных рукописей; отыскал я и рукопись воспоминаний, написанных его берлинским однокашником. Главной находкой оказались его предсмертные дневники. ...». Эти ценные материалы, как отмечает Риис, позволили ему «получить достаточное четкое представление», что Мухаммед Эсад-бей, Курбан Саид и Лев Нусимбаум одна и та же личность. В своей книге Том Риис рассказываетоб одной встрече, с известным в те времена, австрийским юристом Хайнсом Баразоном (1914- 2002), который показал ему документы, якобы утверждающие, что Курбан Саид – это баронесса Эльфрида Эренфельс фон Бодмерсхоф, вторая жена барона Умара-Рольфа фон Эренфельс (1901-1980). Однако, во время изучения этих документов биограф обнаружил некоторые несовпадения, что вызвали в нем сомнения в достоверности факта. Книга Тома Рииса «Ориенталист. Тайны одной загадочной и исполненной опасностью жизни» считается наиболее полным биографическим изданием, за что он получил самые престижные литературные награды.


Откуда он родом?

Как пишут некоторые его биографы, точная дата и место рождения Курбана Саида в архивных документах не найдены; но в некоторых источникахуказано, что он родился 20 октября 1905 год, в Киеве (Российская Империя).Том Риис в своей книге называет его: «... творцом бесконечной легенды о себе. /.../ Порой он утверждал, что родился 20 октября, иногда указывал также на конец октября и, даже, начало ноября, /.../ в какой день, он и сам точно не знал». В своем предсмертном дневнике Курбан Саид задается вопросом: «Родился в ... ? Уже с этого начинается загадка моего существования. Ведь большинство людей могут назвать дом или хотя бы населенный пункт, в котором они появились на свет...». В автобиографической статье «История моей жизни» он пишет: «Я родился во время первой забастовки русских железнодорожников, посреди степи, соединявшей Европу и Азию, когда моя мать возвращалась из Цюриха, где распологался штаб русских революионеров, в свой дом в Баку. В день, когда русский царь обещал русским Конституцию». Видимо, не только физически, но и душой писатель был рожден «Между Европой и Азией», чтоярко отражено в его романе «Али и Нино», который начинаеся с того, какучитель географии, перечисляя естественные границы европейского континента, говорит о споре ученых: к какой части континента относятся склоны кавказских гор; и обращается к ученикам: «Дети мои! От вас самих будет зависеть, причислять ли наш город Баку к прогрессивной Европе или же отсталой Азии».
Отец писателя Абрам Львович Нусимбаум происходил из евреев-ашкенази, был нефтепромышленником; мама – Берта Давыдовна Нусимбаум (в девичестве Слуцкая), русская еврейка, покончила жизнь самоубийством при загадочных обстоятельствах. Возможно, это было связано с ее большевистской деятельностью. Мальчика воспитывала гувернантка из прибалтийских немцев Алиса Шульте. Одни биографы предполагают, что после еврейских погромов в Киеве, семья Нусимбаум переехала в Баку; другие утверждают, что наоборот, - уехала из Баку в Киев из-за армяно-азербайджанской резни.
В своей книге «Нефть и кровь на Востоке» Нусимбаум указывал на то, что его отец мусульманский аристократ персидско-турецкого происхождения. По мнению Тома Рииса, писатель преднамерено скрывал свою настоящую родословную, выдавая себя за мусульманина, тем самым он хотел: «... найти духовное пристанице в пространстве мировой культуры.», но это не было продиктовано « ...желанием избежать преследований, связанных с его еврейским происхождением».
Когда в Баку к власти пришли большевики, отец Абрам Нусимбаум вместе ссыном и гувернанткой бежали в Туркестан, затем через Персию в Германию. ВБерлине юноша окончил семинарию восточных языков в Университете Фридриха-Вильгельма, специализируюясь на турецком и арабском языках;также он прекрасно владел немецким языком.



Литературный талант

Творческая деятельность Льва Нусимбаума началась в журнале «Die literarischeWeit» («Литературный мир») в 1926 году. После принятия им ислама в 1922 году  стал подписываться псевдонимами: сначала – Мохаммед Эссад-бей, позже – Курбан Саид. Его несомненный талант уже к 30-ти годам был высоко признан не только в Веймарской республике, но и в других европейских государствах. Произведения писателя были переведены на 12 языков мира и неоднократно переиздавались; среди них: 16 книг экзотической беллетристики, биографические романы о Сталине (1931), Николае П (1935), Резы Пехлеви (1936), кайзере Вильгельме (1937), Ленине (1937) и др.; художественные романы: «Кровь и нефть на Востоке», «Двенадцать секретов Кавказа».  «Девушка из Зоротого Рога» – это биография его гувернантки, а «Али и Нино», стал мировым бестселлером. Первое итальянское издание этого произведенияпоявилось в 1944 году под названием «Али Хан» за авторством Мохаммеда Эссада Бея,  в нем Нино именовалась Эрикой, по имени реальной жены Нусимбаума. В 1970-х годах роман был переиздан общим тиражом 11 миллионов экземпляров  на 27 языках. В Азербайджане роман «Али и Нино» считается национальной классикой. В этом романе писатель пытается найти пути к примирению противоречивых начал между Исламом и Христьянством, возможно ли сближение Востока и Запада через отношения двух влюбленных: Али – азербайджанец-мусульманин и Нино – грузинка-православная.
Тема, затронутая в романе «Али и Нино», актуальна и сейчас, поэтому к ней обращаются театральные и кинематографические деятели. В 2007 году в Баку был поставлен одноименный спектакль в альтернативном Творческом центре молодежи режиссером Эльвином Мирзоевым. В 2016 году в Нью-Йорке с большим успехом прошел фильм «Али и Нино» режиссера Азифа Кападиа посценарию Кристофера Хемптона; в 2017 году в неаполитанском театре «Il Primo» состоялось художественное прочтение романа актером Клаудио Боски в сценарной обработке Армандо Ротонди. 
Это произведение представляет не только литературную ценность, и вот что пишет об этом Том Риис: «Как раз накануне моего отъезда в Баку один мой знакомый, иранец по происхождению, посоветовал мне прочитать роман «Али и Нино» для первого знакомства с городом и вообще с Кавказом и кавказскими обычаями, причем, заметил он, эта книга куда полезнее, нежели любые туристические справочники ...»; в чем, собственно, журналист убедился,прогуливаясь по улицам Баку.


Трагедия Курбана Саида

В 1932 году писатель женился на поэтессе Эрике Левендаль, дочери чехославацкого дипломата, еврейского происхождения и крупного обувного магната, Вальтера Левендаля.  В 1935 году Курбан Саид едет в Америку с женой и ее родителями; там получил ошеломительное признание еголитературного творчества и ему было предложено остаться в стране, читать лекции в чикагском Институте восточных культур, но писатель отказался.Однако, по приезду из Штатов его ждало жестокое предательство: Курбан Саидполучил извещение об исключении его из Союза германских писателей попричине обличения  женой Эрикой в том, что он  еврей, а не мусульманскийаристократ, а сама тайно уехала от него к австрийскому писателю Рене Фюлоп-Миллер. Книги писателя были сожжены, немецкие издательские дома прекратили сотрудничать с ним. Писатель находился на грани самоубийства; как пишет в своих воспоминаниях гувернантка Алиса Шульте, что она трижды спасала его от трагического конца и «Эсаду пришлось пройти курс психотерапии и психоанализа.» Предала любимая женщина, уничтожены книги, но все же он находил в себе силы писать и  публиковаться в изданияхдругих стран.  
В годы фашистского режима писателю оставаться в Германии было опасно, несмотря на то, что он еще продолжал поддерживать этот режим;  в 1938 году друзья помогли Курбану Саиду перебраться в Италию; они надеялись, что онсможет стать официальным биографом Бенито Муссолини. Однако и в Италии,тоже, начали действовать нацистские законы и по доносу, что Нусимбаумявляется носителем еврейского заговора против исламского мира и можетпредставлять угрозу Европе, ему было запрещено находиться на территории страны, тогда его друзья помогли поселиться в небольшом южном городке Позитано.


Последний приют

Здесь писатель наконец почувствовал свободу, морской воздух и красота амолфитанского побережья дали ему немного силы жить и вдохнавляли на работу, несмотря на ухудшающее здоровье. Курбан Саид торопился закончить свой дневник, потому работал день и ночь.
Том Риис отмечает в своей книге о его большой работоспособности «... в нем развилась еще с юношества, когда он тайно посещал гимназию и курсы восточных языков в Берлинском университете, причем курсы посещал тайно.Он не хотел, чтобы в гимназии знали об этом, а в университете, что он еще гимназист. Лев рано утром шел на курсы, во второй половине дня – в гимназию, вечером вновь на курсы. ...»
Спокойная жизнь писателя в Позитано оказалась недолгой: тайная полиция обнаружила его местонахождение и посадила под домашний арест. Все контракты с издательскими домами в других странах были анулированы, счета арестованы, Курбан Саид остался без средств существования; несмотря на безвыходное положение он продолжал писать дневник, который после смерти автора назовут автобиографическим романом «Человек, ничего незнавший о любви». Тяжелые удары судьбы сильно повлияли на его здоровье: редкоезаболевание синдром Рейно (спазмирование мелких артерий на конечностях), спровоцировало гангрену, ему ампутировали пальцы на одной ноге.
Одиночество Курбана Саида скрашивала переписка с Пимой Андреэ, женой франкфуртского банкира и немецкого консула в Генуэ. Том Риис пишет: «Пима, узнав о том, что Эсад-бей, писатель, которого она обожала, живет в Италии в стесненных обстоятельствах, без куска хлеба, без необходимых ему лекарств / .../ попросту помогала Льву выжить. Что еще важнее, она завязала с ним переписку, которая превратилась во взаимную «интеллектуальную влюбленность» и стала для него последней дружбой, последней нитью, связующей его с внешним миром».
Так же с большим сочувствием к нему относилась графиня Анналуиза Штрауб, владелица дома, в котором «бедный турок», как она его называла, а местные жители - «мусульманином», снимал квартиру с 1938 по 1942 годы. Графиня оказывала помощь тяжело больному и бедствующему писателю, обеспечивая продуктами, обедами и не брала плату за проживание. После его смерти гувернантка Алисе Шульте благодарила в своих писмах графиню Штрауб за проявленное к ним сочувствие.

Курбан Саид таил надежду, что он поправится, о чем пишет в своем письме Андреэ: « ... Ведь я, несмотря ни на что, все же хочу жить. ... Мы, конечно, в скором времени победим в этой войне, и вот тогда я уже определенно, первым делом приеду к вам с визитом – иного я не представляю. Ах, победа будет такой восхитительной!» Том Риис отмечает, что здесь Курбан Саид имеет ввиду победу нацистской Германии; и что он, имеющий еврейские корни, в своих статьях призывал не судить о нацизме скорополительно; большевизм считал врагом человечества. Это несмотря на то, что Гитлер относился к евреям, как возмутителям спокойствия. Все это очень странно; хотя со слов биографа «У Льва Нусимбаума ничто не бывало определенным и ясным».
Последние дни своей жизни Курбан Саид работал лежа в постели. 27 августа 1942 года погасла жизнь писателя, чей литературный талант успел покорить Европу, и здесь, в Европе, так трагична она закончилась. Рожденный «Между Европой и Азией», он – мусульманин, похоронен на каталическом кладбище рядом с могилой русского православного писателя Михаила Семенова. Есть в этом какая-то мистика.

Вопросы, еще вопросы ...

Почему еврей ​по происхождению - Лев Нусимбаум, причислял отца и себя к мусульманским аристократам? Биограф Том Риис поясняет: « В некотором смысле Лев Нусимбаум относился к типажу, который часто встречался в Х1Х-ХХ веках, а ныне практически более не существует: это – еврей-ориенталист, то есть житель и знаток Востока. Этот феномен появился в викторианской Англии, когда молодые люди из влиятельных еврейских семей, которым уже удалось максимально встроиться в английское общество, такие, например, как Уильям Гиффорд Полгрейв и Бенджамин Дизраэли, вдруг принялись искать свои корни в пустынях Востока.» А если так, то почему Лев Нусимбаум, принявший Ислам,  не уехал в «пустыни Востока», а жил в Европе, подвергая свою жизнь опасности? Почему не остался в Америке, где получил огромное литературное признание.  Впрочем, он себе тоже задал такой вопрос: «Одна мысль мучает меня: почему же я не принял тогда этого приглашения, с какой стати? .. Не знаю. / ... / Это была судьба»

Мусульманин или еврей?

В заключительной части своей книги Том Риис приводит сноску из длинного некролога, который доктор Джамиль Мадзара, крупный алжирский предприниматель, лично знавший Курбана Саида, орубликовал в 1942 году в итальянском журнале «Oriente moderno»: «Мы можем сделать вывод, что Эсад-бей не был евреем, хотя бы на основании того факта, что до прихода большевиков к власти евреям на Кавказе было абсолютно запрещено владеть любой собственностью, имевшей отношение к нефти. ...» В Антропологическом институте в Нью-Йорке он зафиксирован как «Лео Мохаммед Эсад-бей, сын Ибрагима Арслан-оглу, родился в Баку 20 октября 1905 года, религия магометанская. /…../ У него 50% русской крови, 24% тюркской, еще 24% иранской». Однако имя Лео для мусульман не характерно. (прим.автора). Но если все так, как утверждает в своей книге Том Риис, то требует объяснения другой факт: в 2005 году историком-исследователем Рафиком Сафаровым были найдены в Государственном историческом архиве Азербайджанской Республики уникальные документы о детских и школьных годах писателя в Баку и о коммерческой деятельности его отца в начале ХХ века. Имена Лев и Абрам указаны под фамилией Нусенбаум. В своей статье историк Сафаров делает пометку: «Так указано в архивных документах Баку, а на Западе пишется Нуссимбаум. Хотя биограф Т.Риис уверен, что фамилия писателя Нусимбаум. Похоже, что вся тайна об этой загадочной личности полностью еще не раскрыта. В любом случае, можно сказать, как охарактеризовали его в одной итальянской газете: « Лев Нусимбаум, Мохаммед Эссад-бей, Курбан Саид – русский еврей и мусульманский аристократ; первым он рожден не был, второй – в нем жил, но оба были одной и тойже личностью».

P.S. Готовясь к этой статье я посетила могилу писателя и квартиру, где он жил,с разрешения нынешней владелицы дома графини Раймонды Гаэтани, дочери графини Штрауб. Меня встретила нынешняя ее хозяйка, доброжелательная австралианка Дженнифер Ханлон. Она провела меня по уютной квартире, в которой практичски ничего не изменилось после смерти писателя: камин в гостиной, у которого грелся изможденный болезнью Курбан Саид; спальня, где он последние месяцы своей жизни писал лежа в кровати; две небольшие террасы, откуда открывается неописуемой красоты морской пейзаж. Можем только представить в своем воображении, как писатель, сидя на террасе, с глубокой тоской вглядывался в морскую бесконечность и вспоминал свое прошлое, где было место литературному успеху, короткому счастью, мистике и трагедии.


Италия, Позитано
Галия Гали


В написании статьи были использованы книги: Том Риис «Ориенталист. Тайны одной загадочной и исполненной опасностью жизни», Ромоло Эрколино «Эсад-бей – азербайджанский писатель в Позитано», Карло Кнайт сайт газеты “Corriere del Mezzogiorno” corrieredelmezzogiorno.it, Анжело Тревес «12 секретов Кавказа: «Кто он – Эсад-бей?», Фернандо Орланди «Душа Кавказа: «Али и Нино» Курбан Саида»», Карло Саккони «Переписанная история жизни» Эсад-бей – Лев Нусимбаум – 1905, Позитано – 1942»», документальный фильм режиссера Ральфа Маршаллек «Боль Эсад-бея».
Я благодарю за помощь в подготовке этой статьи владелицу дома, графиню Раймонду Гаэтани; главу муниципалитета города Позитано Микеле Де Лучиа иего сотрудников: Анджелику Д’Урсо, Аделе Куомо, Гаэтано Куккаро; а также, Дженнифер Ханлон за ее теплое гостеприимство.

Sostieni il progetto "The Capri Times"
Оказать поддержку проекту "The Capri Times"