Мария Бакунина

Встреча с читателями стала не просто презентацией, а итогом многолетнего архивного расследования.
Профессор Кармине Колелла рассказал, что его интерес к Марии Бакуниной начался с ранних биографических исследований, однако уже первые архивные проверки выявили многочисленные неточности: ошибки в датах, искажения в описании её научной деятельности и упрощённый взгляд на её роль в университетской среде Неаполя.
Первым шагом стало восстановление документальной базы: университетские архивы, официальные записи, переписка. Но довольно быстро стало ясно: простого исправления фактов недостаточно. За биографией скрывался более сложный вопрос: кем была Мария Бакунина как личность?

История писем Марии Бакуниной напоминает исторический детектив: её личный архив был утрачен во время Второй мировой войны, когда квартира была уничтожена пожаром, устроенным нацистскими солдатами. Именно поэтому ещё более ценными становятся 170 сохранившихся писем, адресованных Максу Неттлау - выдающемуся исследователю истории анархизма. Сегодня эти письма хранятся в Международном институте социальной истории в Амстердаме и доступны в цифровом виде любому исследователю. Благодаря этому архиву, спустя более чем столетие, мы можем услышать подлинный голос Марии Бакуниной.
Профессор Кармине Колетта изучил корпус из 170 писем Марии Бакуниной, написанных преимущественно на французском языке. Эта переписка, охватывающая почти сорок лет её жизни, открывает по-настоящему захватывающий взгляд на её внутренний мир.
Работа с письмами оказалась непростой: многие документы повреждены, а часть текстов требовала расшифровки буквально слово за словом. Тем не менее они позволили увидеть совершенно иной образ Бакуниной - не только как профессора, но и как человека с глубокими личными связями и постоянным участием в жизни окружающих её людей.
Особенно значимый эпизод переписки с немецким историком Максом Неттлау, исследователем наследия знаменитого анархиста Михаила Бакунина, показывает, что в последние двадцать лет его жизни, когда он оказался в сложном финансовом положении, Мария Бакунина регулярно оказывала ему материальную и человеческую поддержку на протяжении почти двух десятилетий, проявляя заботу о его здоровье и повседневной жизни.

В публичной памяти Мария Бакунина часто предстает как строгий, требовательный преподаватель. Университетские легенды приписывают ей жёсткие высказывания в адрес студентов и бескомпромиссный подход к экзаменам.
Профессор Колелла не опровергает эти свидетельства, но предлагает другой ракурс: за внешней строгостью скрывалась культура высокой академической требовательности, характерная для университетской традиции своего времени.
В этой системе знания воспринимались как ценность, не допускающая поверхностности. Именно поэтому Бакунина требовала от студентов полной подготовки, а её резкость становилась формой профессиональной этики, а не личной жестокости.
Параллельно документы и письма показывают иную сторону её личности: внимательную, заботливую и искренне вовлечённую в судьбы близких людей.

Отдельное внимание в исследовании уделено происхождению Марии Бакуниной.
Как следует из опубликованных архивных материалов, в одном из писем Михаила Бакунина содержится признание, долгое время исключавшееся из публикаций: революционер не являлся биологическим отцом детей своей жены. Эти данные были обнародованы лишь в XXI веке после публикации полного текста документа.
Согласно исследованию Колеллы, Мария Бакунина знала о своём происхождении и считала своим биологическим отцом неаполитанского адвоката Карло Гамбуцци, однако всю жизнь идентифицировала себя с фамилией Бакуниных, которая определяла её интеллектуальную и культурную принадлежность.
Этот факт отражает не только семейную историю, но и культурную логику эпохи, в которой фамилия и социальная репутация имели решающее значение.

Вопрос политических взглядов Марии Бакуниной также стал частью обсуждения.
По словам профессора Колеллы, архивные источники не содержат свидетельств её активной политической деятельности. Как и многие университетские преподаватели своего времени, она формально взаимодействовала с государственными структурами эпохи, однако документально не подтверждается её участие в идеологической деятельности.
Исследователь предлагает рассматривать её прежде всего как учёного и представителя университетской культуры, а не через призму политических классификаций.

В ходе последующей дискуссии прозвучал важный вопрос о роли академических институтов в современном обществе.
Профессор Колелла подчеркнул необходимость открытости науки: академия не должна существовать как замкнутая структура, ограниченная узким кругом специалистов. Напротив, её задача - диалог с обществом, образовательная работа и распространение знаний за пределами университетских стен.
Эта позиция стала логическим продолжением всей презентации: возвращение Марии Бакуниной в культурную память - это тоже форма такого диалога.

Мария Бакунина на протяжении десятилетий оставалась значимой фигурой неаполитанской академической жизни, но её образ постепенно растворился в устойчивых стереотипах и анекдотах.
Книга профессора Кармине Колеллы представляет собой попытку вернуть этому имени историческую точность и человеческое измерение.
Не разрушая миф, а дополняя его документами.
Не заменяя легенду, а восстанавливая реальность.
И, возможно, именно в этом заключается главный смысл подобных исследований: история становится интереснее, когда за ней вновь появляется живой человек.

Анастасия Кучумова

Сведения, взятые мною в неаполитанском ЗАСГе (Anagrafe): дочь Микеле Бакунина и его жены Антонины, рожд. Квятковской, родилась в Красноярске в 1873, скончалась в Неаполе в 1960. Проживала на via Mezzacanone, № 16. Дополнительно: выдающийся химик, профессор Неаполитанской политехнической школы и Неаполитанского университета, президент Академии Понтаниана в 1944-1949 гг. Жена директора Института общей химии при Неаполитанском университете Тодаро-Агостино Ольяроло. Совсем дополнительно: физический отец Марии - неаполитанский адвокат Карло Гамбуцци, однако знаменитый русский анархист простил жене внебрачную связь и официально признал ребенка своим. 

В актовом зале неаполитанской Академии Понтаниана водружен портрет Марии Михайловны Бакуниной (наряду с другими президентами), который мне удалось сфотографировать.
Чернобелый ремейк этого портрета попал на обложку книги Кармине Колеллы. 


Михаил Талалай