Марина Моретти
Марина Моретти
Хранительница русской памяти в Сан-Ремо
- Интервью взял Михаил Талалай
- Фото Наталья Галкина Нови
Март 2026
Женщина, которая хранит русскую память Сан-Ремо
Интервью с Мариной Моретти к 8 марта
В дни, когда мир говорит о женской силе, таланте и способности создавать мосты между культурами, особенно хочется рассказывать о женщинах, которые делают это тихо, настойчиво и с настоящей интеллектуальной страстью.
Марина Моретти – одна из таких редких фигур. Филолог, переводчик, исследователь истории русской эмиграции в Италии, она уже многие годы бережно собирает и сохраняет страницы русской истории на Лигурийской Ривьере. Благодаря ее работе оживают судьбы людей, чьи имена когда-то звучали в салонах Сан-Ремо: дипломатов, художников, музыкантов, представителей старой русской аристократии.
Ее книги и переводы, от пьесы Капниста до писем Петра Ильича Чайковского из Италии, открывают итальянскому читателю мир русской культуры, а читателю русскому помогают по-новому увидеть историю своего зарубежья.
С Мариной нас связывает давнее знакомство и совместная работа над книгой «Русские на Ривьере». Но даже спустя десятилетия разговор с ней неизменно превращается в путешествие по удивительным человеческим историям – тем самым, из которых и складывается живая история Европы.
Именно поэтому накануне 8 марта мы решили поговорить с Мариной Моретти о ее пути в русскую культуру, о людях, которые стали для нее проводниками в мир русской общины Сан-Ремо, и о том, как рождаются книги, возвращающие память.
Интервью с Мариной Моретти к 8 марта
В дни, когда мир говорит о женской силе, таланте и способности создавать мосты между культурами, особенно хочется рассказывать о женщинах, которые делают это тихо, настойчиво и с настоящей интеллектуальной страстью.
Марина Моретти – одна из таких редких фигур. Филолог, переводчик, исследователь истории русской эмиграции в Италии, она уже многие годы бережно собирает и сохраняет страницы русской истории на Лигурийской Ривьере. Благодаря ее работе оживают судьбы людей, чьи имена когда-то звучали в салонах Сан-Ремо: дипломатов, художников, музыкантов, представителей старой русской аристократии.
Ее книги и переводы, от пьесы Капниста до писем Петра Ильича Чайковского из Италии, открывают итальянскому читателю мир русской культуры, а читателю русскому помогают по-новому увидеть историю своего зарубежья.
С Мариной нас связывает давнее знакомство и совместная работа над книгой «Русские на Ривьере». Но даже спустя десятилетия разговор с ней неизменно превращается в путешествие по удивительным человеческим историям – тем самым, из которых и складывается живая история Европы.
Именно поэтому накануне 8 марта мы решили поговорить с Мариной Моретти о ее пути в русскую культуру, о людях, которые стали для нее проводниками в мир русской общины Сан-Ремо, и о том, как рождаются книги, возвращающие память.
В то время я была уже знакома с Пьеро Каццолой, благодаря двум милым старушкам, Варваре и Лидии Равазо, с которыми у меня были близкие отношения. Я хорошо помню их уютную квартиру, где Русью пахло.
Я окончила факультет иностранных языков в Венеции, моя специальность – русский язык и русская литература. После окончания университета училась в МГУ на годичном курсе подготовительного факультета. В Сан-Ремо, где я живу с детских лет, через профессора Каццолу познакомилась с последними потомками русских семей, чьи истории Каццола рассказал в своей книге «Русские в Сан-Ремо», и заинтересовалась этой темой.
Я окончила факультет иностранных языков в Венеции, моя специальность – русский язык и русская литература. После окончания университета училась в МГУ на годичном курсе подготовительного факультета. В Сан-Ремо, где я живу с детских лет, через профессора Каццолу познакомилась с последними потомками русских семей, чьи истории Каццола рассказал в своей книге «Русские в Сан-Ремо», и заинтересовалась этой темой.
В то время я была уже знакома с Пьеро Каццолой, благодаря двум милым старушкам, Варваре и Лидии Равазо, с которыхми у меня были близкие отношения. Я хорошо помню их уютную квартиру, где Русью пахло.
Я окончила факультет иностранных языков в Венеции, моя спецмальность – русский язык и русская литература. После окончания университета училась в МГУ на годичном курсе подготовительного факультета. В Сан-Ремо, где я живу с детских лет, через профессора Каццолу, познакомилась с последними потомками русских семей, чьи истории Каццола рассказал в своей книжке «Русские в Сан-Ремо», и заинтересовалась этой темой.
Я окончила факультет иностранных языков в Венеции, моя спецмальность – русский язык и русская литература. После окончания университета училась в МГУ на годичном курсе подготовительного факультета. В Сан-Ремо, где я живу с детских лет, через профессора Каццолу, познакомилась с последними потомками русских семей, чьи истории Каццола рассказал в своей книжке «Русские в Сан-Ремо», и заинтересовалась этой темой.
Мне, как исследователю Русского Зарубежья, особенно интересно узнать, с кем лично из русских и их потомков Вы познакомились? Расскажите, пожалуйста, об этих людях. Удалось ли услышать их собственные рассказы, получить доступ к их архивам? Всегда ли Вам открывали семейные истории?
Из русских я хорошо знала и любила в первую очередь Ивана Ивановича Кохановского, он был для меня и для моей семьи как родной. Хорошо знала сестер Равазо, Мишу Мануэль-Джизмонди, Сильву Страццери, Любовь Батуеву. О них и о многих других рассказано в новом дополненном издании «Русских в Сан-Ремо» (2005 г.) и в последней книге «Русские на Ривьере» (2020 г.), которые вышли на двух языках, итальянском и русском. Особенно дружила я с Сильвой Страццери, которая принимала друзей каждую субботу. С ней было очень интересно разговаривать на разные темы. Иногда она показывала свой семейный архив, где хранились документы и мемуары деда, последнего посла России в Китае, и много фотографий членов русской общины в Сан-Ремо.
Еще досталась мне часть семейного архива художников Сведомских. Жена и дочь одного из них, Александра, приехали в Сан-Ремо после Октябрьской революции и здесь остались навсегда. Их последний потомок был Миша Мануэль-Джизмонди, умерший в 2001 г.
Еще досталась мне часть семейного архива художников Сведомских. Жена и дочь одного из них, Александра, приехали в Сан-Ремо после Октябрьской революции и здесь остались навсегда. Их последний потомок был Миша Мануэль-Джизмонди, умерший в 2001 г.
Мы с Вами — соавторы книги Русские на Ривьере (в Сан-Ремо), кстати, с текстом по-русски и по-итальянски. Каждый из нас пришел к этой публикации своим путем. Я — через изучение истории русской церкви в Сан-Ремо? А Вы?
Да, книга Каццолы была только первым шагом и изучении русской общины, столь значительной в истории города. Уже во втором издании, чьи авторы были Каццола и я, были значительные дополнения и русский перевод, который сделал его доступным многочисленным русским туристам, приезжающим в то время (2005 г.) в Сан-Ремо. Потом, к 2019 г., т.к. тираж был распродан, и мы с Вами решили опубликовать новое, еще дополненное издание, авторов которого были уже трое: Каццола, Вы и я. Это последнее издание имело большой успех и до сих пор хорошо продается. Состоялось много презентаций. На одной из них присутствовала известная журналистка-музыковед, которая предложила мне перевести письма Чайковского из Сан-Ремо. Я сразу взялась за работу и в 2022 г. книга вышла у музыкального издателя Zecchini. И еще через два года, в конце 2024 г., был опубликован тем же издателем мой последний труд, «Письма из Италии» Чайковского.
Думаю, что в историю культуры Вы войдете своими блестящими переводами. Я знаю «Ябеду» Капниста и последнюю Вашу работу переводчика — Письма Чайковского из Италии, которые получили самый благожелательный отклик у итальянского читателя. Как Вы находили эти сюжеты. Что Вы лично получили от общения с этими текстами?
Я очень люблю переводить, это дает мне возможность войти в мир авторов и приблизиться к ним как нельзя делать при простом чтении их произведений. Таким образом мой внутренний мир расширяется и обогощается.
Перевод «Ябеды» был моей первой крупной работой, а перевод «Писем из Италии» будет наверное последним. Я еще не совсем отдохнула от него.
Перевод «Ябеды» был моей первой крупной работой, а перевод «Писем из Италии» будет наверное последним. Я еще не совсем отдохнула от него.
Надеюсь все-таки, что к читателям придут Ваши новые переводы. Они нужны! Творческих успехов!
Sostieni il progetto "The Capri Times"
Оказать поддержку проекту "The Capri Times"
Оказать поддержку проекту "The Capri Times"