Мария Бакунина

Уважаемый Николай, как Вы обнаружили эти письма? Кто их хранил? Не опасно ли это было в советские времена – письма из Италии, особенно, когда там был Муссолини, а в России – Сталин? 

Николай: Благодарю за вопрос, Анастасия! Достаточно подробно я писал об этом в нашей с Михаилом Талалаем книге «Русский Батюшка в Риме», но с удовольствием поделюсь этой историей еще раз.
Альбом с открытками я нашел у своей бабушки — Эмилии Ивановны Барбашиной, дочери Анны Флёровой. Фамилию Барбашина она унаследовала от отца — Ивана Ивановича Барбашина. По какой-то причине бабушка не взяла фамилию моего деда, Разуков. Это отдельная история.
Архив начал формироваться в Старой Полтавке (тогда — Самарская губерния, ныне Волгоградская область), где жила Анна вместе с родными братьями Анатолием и Николаем. Там же она вышла замуж за Ивана Ивановича, и там родилась моя бабушка Эмилия. Позже Анна и Иван (мой прадед) переехали в Энгельс, и вместе с ними переместился и семейный архив — переписка, открытки и другие памятные вещи.
У бабушки была родная сестра Нина — они жили все вместе в одном доме. Позже мой дед построил рядом отдельный дом на Полиграфической улице, 32. Изначально архив хранился в общем доме.
Мне было около пяти лет, когда я впервые увидел старый альбом с итальянскими открытками. Тогда он казался мне древним, а открытки я воспринимал просто как красивые картинки — по возрасту я еще не мог вникнуть в их значение. Шли годы, и, став подростком, я начал проявлять к этим материалам всё больший интерес. Позже в сарае я обнаружил книги с подписями семьи Флёровых — часть коллекции сохранилась благодаря сестре моей бабушки, Нине. Я собрал всё, что смог, и постарался сохранить.
Что касается опасности хранения такого архива — да, это было рискованно. Молчание бабушки о семейной истории говорит само за себя. Она даже не носила православный крест и делала вид, что является атеисткой, хотя я видел спрятанные маленькие иконы, ее крестик и молитвенник в миниатюрном блокноте. Думаю, даже отказ от фамилии деда был продиктован страхом, укоренившимся в эпоху сталинских репрессий.

Как ни странно, с самого детства я испытывал гордость и любовь к своим предкам. До сих пор у меня возникает ощущение, будто я лично знаком с прапрадедом Христофором. Когда я читал письма, то словно переживал ту эпоху, чувствовал эмоции, которые испытывали отец Христофор и его дети, когда писали друг другу.

В письмах дед в основном интересовался здоровьем родных, поздравлял с православными и другими праздниками, помогал решать разные вопросы. В конце каждого письма он неизменно писал: «Ваши любящие Папа и Мама».
Разлука и расстояние, как ни парадоксально, сближали: в каждом слове чувствовалась тоска и сильное желание быть рядом с детьми. Когда я изучал письма, я обратил внимание на одну деталь: от супруги деда (моей прапрабабушки) не сохранилось ни одного письма — писал только он.

Я проникся искренним уважением к деду Христофору. Прежде всего, он был предан семье и своему делу — это пример по-настоящему достойного мужчины, встретить которого сегодня большая редкость. Он делал всё для счастья близких, не боясь трудностей и тягот службы.
Сейчас я представляю его характер сильным и уверенным. Если посмотреть на его фотографии, можно заметить строгий взгляд — но в этой строгости читается любовь отца к своим детям.

Это замечательная история! Мысль о поиске сведений о предках появилась у меня давно, но жизнь постоянно вносила свои коррективы, и процесс затягивался. К сожалению, я не успел узнать подробности от бабушки — она скоропостижно ушла из жизни, и это стало для меня неожиданностью. Тогда я решил заняться поисками самостоятельно.
Активно я начал искать примерно семь лет назад, собирая информацию буквально по крупицам. Ориентирами служили письма и записки бабушки. Я обращался в разные архивы, но чаще всего они не давали нужных сведений. Например, архив в Старой Полтавке содержит данные только с 1950-х годов, а что было раньше — неизвестно.
Когда я переехал в Москву, первым делом отправился в Государственный архив и нашел там письмо моего деда на имя члена госсовета Бориса Павловича Мансурова, что очень меня обрадовало. Часть письма в книге опубликовано а также текст его содержания. Эта информация подтвердила определенные факты, в том числе количество детей, которые были у моего деда Христофора. Основным же источником информации стал интернет: я изучал разные сайты и однажды наткнулся на письмо дочери деда, Наталии, к княгине Абамелек-Лазаревой — той самой, которая установила надгробную плиту моему деду на кладбище Тестаччо в Риме. Письмо меня очень заинтересовало. Автором публикации был М.Г. Талалай.
Я стал искать информацию о Михаиле и на одном из сайтов (уже не помню, на каком именно) нашел отзыв о нем — и, к счастью, там же был указан его электронный адрес. Я сразу написал ему и, к своей огромной радости, получил ответ практически в тот же день! Это был по-настоящему знаменательный момент: я почувствовал, что не один интересуюсь судьбой деда Христофора. Для меня это стало настоящим подарком судьбы.

Думаю, книгу заметили, раскупили порядка 70% тиража. Хочу сразу сказать, что у меня не было цели заработать на ее издании. Главная задача — поделиться информацией и сохранить историю. Тираж был небольшим, но, возможно, позже мы выпустим дополнительный.
Один экземпляр я передал в Дом русского зарубежья имени А. Солженицына в Москве. Также я провел небольшую презентацию в Твери — на родине деда. Благодаря Михаилу я познакомился с отцом Сергием Дмитриевым, который раньше служил на приходах в Италии и который организовал очень теплый прием в книжном магазине «Букинист». Это было по-настоящему душевно.
В Твери я смог своими глазами увидеть Духовную семинарию, где учился мой дед Христофор. В тот момент передо мной словно пронеслась целая эпоха…
Для сохранения семейной истории я зарегистрировал бренд «FLEROFF». Теперь это мой бренд, и у меня есть идея использовать его совместно с итальянской стороной. Он так же уникален, как и стоящая за ним история.

Да, обязательно поеду. Мне хочется побывать в Бари и пообщаться со служителями Барградского подворья — ведь первый камень этого храма заложил мой дед. Также мечтаю найти дом деда в Нарни. В нашей книге есть открытка, на которой Наталия (дочь деда) стрелкой отметила место, где он находился. Хочу отыскать этот дом именно по этой открытке.
Но моя цель поездки в Рим — не только посетить могилу деда, его супруги и детей. Еще я хочу пожать руку Михаилу — теперь он мой друг, и для меня он уже не чужой человек. Именно благодаря ему мы с вами сейчас общаемся.
Благодарю за интересные вопросы и за это интервью! С большим удовольствием буду рад дальнейшему сотрудничеству.
Еще одна идея, над которой я сейчас думаю, — опубликовать весь свой архив: в нем более 400 уникальных открыток и фотографий.
От всей души благодарю итальянский народ за заботу и за то, что они сохраняют память о моем деде Христофоре!