Ее муж сделал видную карьеру в МИДе, написал интересную книгу «Красная Россия» (которая ждет своего перевода) и популярные мемуары «Невозможный мир». Во время войны, когда Ренато Бова-Скоппа был послом в Румынии, пара приютила там на несколько лет княжну Ирину Голицыну, будущую «принцессу моды», о чем она с благодарностью всоминала.
У четы, жившей между Римом и Капри, где они приобрели виллу “La Marunella”, не было детей и они мечтали удочерить племянницу Нины – Галину Всеволодовну, урожденную Берлинскую (дочь Всеволода Берлинского, сына Александра Берлинского - адмирала Русского флота, героя Русско-японской войны). Галина жила в Ленинграде, будучи замужем за художником Анатолием Васильевым, и них рос Юрий, в будущем тоже художник.
Шла оживленная переписка. Нина Георгиевна, считавшая себя тетей, в письмах называла своего мужа «дядя Ренато». Вот отрывки:
«24 марта 1962 г. Рим. …Вчера мы были на балете Моисеева. Чудно! Замечательный спектакль! Театр огромный и был переполнен. Они имели невероятный успех. Дядя Ренато так кричал “Браво!”, что потом охрип!»

«20 августа 1962 г. “La Marunella”, Капри. … Представляешь, есть у нас старый моряк, с которым я иногда выходила в море. Он был моряком Максима Горького и столько интересного рассказывает. У него громадное уважение к Горькому, говорит, что он был очень добрый и гостеприимный. Если бы Толя [художник, муж Галины, отец Юрия Васильева. – М.Т.] его увидел, наверно, захотел нарисовать! У него лицо все в глубоких морщинах, а все еще держится молодцом. Правда гребет уже меньше. Я даже не могу себе представить, сколько ему лет».

«25 августа 1967 г. Рим. … Мы очень хорошо провели лето. Но только были немножко взволнованы пожаром на Капри. Горела гора, все эти чудные сосны, как раз за нашим домом. Ваши друзья, которые были у нас любовались и смотрели на эти скалы с нашей террасы – могут себе представить, что это было. Если бы не приехали пожарные из Неаполя, “La Marunella”, наверное, сгорела. Ведь у нас на Капри только 10 пожарных и мало воды».
«27 января 1967 г. Рим. … В эти дни здесь с визитом президент Подгорный. Он всем очень понравился. Я его видела только по ТВ, но дядя Renato был приглашен на прием (было только для мужчин) и познакомился с ним. Даже немножко говорил с ним по-русски».
Однако советские власти, не смотря на знакомство Ренато Бова-Скоппа с Подгорным, не дали разрешение на удочерение.
Спустя много лет Юрий Васильев стал ездить в Италию, где мы с ним и познакомились и решили встретиться вновь в Петербурге, в его студии.
Можно представить мое удивление, когда во время этой встречи Юрий рассказал мне о хорошо известной мне Нине Косяковой и я увидел на почетном месте ее фотопортрет! Показал он и пачку писем из Италии, от «тети Нины».

И мне тоже удалось удивить художника: в его студии я увидел слепок с одного якобы неизвестного ренессансного бюста и с ходу указал автора – Дезидерио да Сеттиньяно. В память об этой атрибуции маэстро сделал для меня экслибрис, поместив в центр сей бюст.
Мы договорились о будущей, более обстоятельной встрече – чтобы изучить корреспонденцию между Римом/Капри и Ленинградом.
Но, увы, новая встреча не состоялась…

Я попросил Евгению Васильеву рассказать об Италии в творчестве её мужа.

Открытие выставки для любого художника — долгожданный праздник, тем более, когда это результат поездки «Путешествие в мечту», о которой с детских лет «бредил» Юрий! Поделиться с друзьями восторженными впечатлениями, показать новые акварели, услышать ассоциации, которые вызывают работы, рассказать о встречах с местными художниками, которым он открыл секрет работы в этой хрупкой, ни с чем не сравнимой технике - акварели. И, наконец, обрести новых друзей-единомышленников.
Известный петербургский художник Юрий Анатольевич Васильев (1950-2025) принадлежал к наследственным служителям искусства. Его призвание было заложено с детства и неизбежно обращает к первоистокам — талантливым представителям его родословной. Он родился в творческой семье, родственными узами тесно связанной с Италией. В Риме жили единственные близкие родственники — петербурженка Нина Косякова и ее муж, дипломат Ренато Бова-Скоппа. Они надеялись удочерить племянницу Галину, мать Юрия, и ждали скорой встречи после двадцатилетней разлуки.

В семье не прекращались разговоры об Италии, по телефону расспрашивали о жизни в таких далёких друг от друга странах, обсуждалось всё до частных мелочей. Бесконечные телефонные переговоры, письма, бандероли летали через границу в обоих направлениях и доставляли огромную радость всем членам семьи как в Италии, так и в России. В семье Галины и Анатолия уже рос мальчик Юрочка — о нём у римских родных было много вопросов и огромное желание увидеть и обнять его.
Отец Юрия, мастер живописи Анатолий Васильев, говорил, что мальчик родился с карандашом в руке. Родители поддерживали интерес сына к изобразительному искусству, лепке и рисованию. Часто устраивались домашние выставки — с похвалой и с замечаниями отца, первого наставника и учителя. После очередного просмотра многочисленных акварелей и набросков сына отец в шутку сказал: «Ну вот, Юрочка, ты и стал художником!» Эти слова Юра помнил всю жизнь.
Отец, талантливый художник, вернувшись из поездки по Италии, рассказами и живописными этюдами просто «заразил» Юрия мечтой о сказочной стране. Но пока итальянские пейзажи он видел только на открытках, которые заботливо присылала тётя Нина. Фантазировал, писал акварели, удивительно похожие на страну солнца.

С 1965 года в Милане стали издавать серию журналов I MAESTRI DEL COLORE — самую большую коллекцию произведений искусства в мире. Это были полноформатные репродукции картин известных художников со вступительной статьёй на итальянском языке. Каждый месяц эти журналы бандеролью пересылались родными из Италии в Россию. До сих пор более двухсот пятидесяти журналов этой серии хранятся в нашей домашней библиотеке.
Юрий Васильев был широко известным петербургским художником, признанным мастером пейзажной живописи, гравюры, иллюстрации, но для него существовала «магия акварели» — тяга к работе в самой красивой и хрупкой по исполнению технике. Он виртуозно владел секретом прозрачности красочного слоя, через который проникает ни с чем не сравнимый свет.
Зритель найдёт в добротно исполненных акварелях изысканность, элегантность, лёгкость и неожиданность экспромта. Италия с богатством цвета, с разнообразием сюжетных коллизий всегда манила художника. Работа на пленэре развила зрительную память, позволила художнику быть точным в выборе мотивов и сюжетов. Цвет и краски итальянских пейзажей помогали мастеру выразить свои колористические пристрастия. Среди тем его работ главным оставался пейзаж — лирический, эпический, тематический, с элементами архитектуры и этнографии.
Каждый год эти серии пополнялись новыми сюжетами.

«За последние годы у меня было немало творческих поездок, но самыми значимыми для меня оказались поездки в Италию, в регион Базиликата. Значимые и по количеству работ, и по объёму впечатлений. Песчаные горы „каланки“ поразили меня структурой, цветом, неожиданной изменчивой формой. Резкие глубокие осыпи в Альяно или конусообразные наросты в полях, чередующиеся с зарослями цветущей опунции, отчётливо запомнились мне и положили начало итальянской акварельной серии „Моя давняя мечта — Италия“».

В 2019 году при поддержке Генерального консульства Италии в России была открыта выставка акварелей «Города Базиликаты».
Далёкие предки Юрия были моряками, прадед был адмиралом флота и прошёл через все моря. Но Юрий рождён был в семье художника, и любовь к морю объединилась в нём с поэтическим восприятием и впечатлениями от многочисленных творческих поездок по России, Италии, Франции, Германии. Путешествия дали существенный импульс для интереса к истории и культуре Западной Европы. Именно от этого увлечения на его картинах появились странники, музыканты, менестрели, так похожие на самого автора в своих пристрастиях к лицедейству и путешествиям.
Целый ряд работ внутренне объединяет то, что они создавались автором в связи с прослушиванием различных мелодий.
Для создания определённого настроения автор слушал и фольклорные произведения, и медитативную музыку, и симфоническую, и народную музыку разных стран.
«Это помогает построить сюжет, скомпоновать, найти цветовую гамму композиции. Что именно может послужить толчком для создания сюжетных работ, я и сам не знаю… Иной раз какое-то вполне конкретное впечатление или что-то из увиденного ранее. Так родились шестнадцать фантазийных сюжетов».
«Для меня очень важен момент работы в мастерской — в первую очередь это необходимо для создания сюжетных композиционных работ. Иногда пленэрный этюдный материал бывает „сырым“, не всё успеваешь сделать на натуре. Бывает, что пейзаж „просится“ на большой размер, а порой пейзаж, который тебе дорог, приходится подарить.
«Так произошло в городке Эболи. Этюд, написанный маслом с балкона базилики св. Петра, получился неплохой, но пришлось его оставить в Эболи. В мастерской по возвращении, быстренько, пока всё помнил, я повторил мотив акварелью».